• 17.05.2018 17:49:00

«Дислексия – это возможность по-другому смотреть на мир»

15 мая в Государственном институте русского языка им. А.С. Пушкина прошла VIII конференция Российской ассоциации дислексии «Чтение в цифровую эпоху». Участниками конференции стали более 200 специалистов, представляющих 26 вузов и 150 общеобразовательных организаций России.

Нарушения навыков письма и чтения у детей с нормальным слухом и интеллектом – дислексия и дисграфия – относятся к речевым нарушениям. Чтение и письмо являются базой для всего школьного обучения. Трудности с восприятием текста, неумение излагать свои мысли снижают успеваемость, препятствуют усвоению образовательной программы и в итоге формируют стойкую негативную реакцию на обучение в школе.

Как распознать у детей нарушения письма и речи? Влияет ли цифровизация на развитие дислексии и дисграфии? Как отвлечь ребенка от гаджета? «Российская газета» публикует рекомендации Натальи Свободиной, логопеда  с 35-летним стажем, Почетного работника общего образования РФ.

Читайте полную версию интервью Натальи Генриховны.

DSC_5076.jpg

–  Наталья Генриховна, как Вы считаете, сейчас действительно стало больше детей, страдающих нарушениями речи и письма?  Существует ли статистика?

–  Статистика есть, но она неофициальная.  Сегодня называют цифры от 25%  до 90%.  Детей, испытывающих трудности при чтении и письме, действительно стало больше, но в том числе и благодаря тому, что диагностика улучшилась. Мы теперь научились лучше выявлять детей с такими проблемами.

– Если наше поколение вспомнит свое школьное детство, то в каждом классе были два-три человека с проблемами письма и чтения. Сейчас таких детей намного больше. Раньше дети с проблемами письма и чтения были до 5 класса, потом как-то эти проблемы решались или они уходили в речевые школы. Сейчас таких детей полно и в 9, и в 10 классе. Недаром медико-педагогические комиссии стали давать таким детям послабления  на ЕГЭ, потому что это действительно проблемы, которые могут помешать ребенку сдать экзамен.

– Признается ли дислексия как отклонение от нормы в российской системе образования?

– Здесь много разночтений. Все зависит от результатов обследования. Мне очень не нравится, как западные коллеги – а у меня есть возможность с ними общаться – смотрят на российскую ситуацию в этом вопросе. Они считают, что мы настолько тёмные, что думаем, что это дети с умственной отсталостью. На самом деле все точки были поставлены еще в 2010 году, когда в Париже в рамках ЮНЕСКО прошел первый всемирный форум по проблемам дислексии. На нем была принята резолюция, где было признано, что дислексия – это неврологическое нарушение, часто наследственного характера, при котором может нарушаться концентрация внимания, кратковременная память. Таких людей в мире примерно 300 миллионов, 5%  из них – считай, целая Москва – не могут социализироваться, устроиться в жизни. При этом не все люди, которые плохо или медленно читают, относятся к дислексикам.

– Как выявить у ребенка такие нарушения?

– Если у вас школьник, то это должен увидеть учитель. Как бы учителя ни говорили, что они не знают, что это такое – они учились  в институте, где был курс логопедии.

Родителям нужно быть внимательными. Если вы видите в тетради у ребенка, который уже пишет, пропуски букв, стойкую зеркальность, замену одних букв на другие, причем если это «б» вместо строчной «д» – это одна форма нарушения, а если «б» вместо «п», «д» вместо «т» (по звонкости/глухости) –  это другая. Или ребенок пишет «точа» вместо «туча» (делают ошибку в гласной в ударной позиции). Если вы видите такие ошибки, не единичные, а постоянные, которые повторяются из работы в работу, то надо идти к специалисту.

Думайте, к кому вы идете. Наведите справки. У нас сейчас на логопеда можно выучиться за 8 месяцев дистанционно, ни разу не увидев ребенка, и потом эти люди идут работать. Я – за всеобщее образование, но не в таком виде.  Иногда родители идут к детсадовскому логопеду. Я сама давно работаю в детском саду, но еще и в школе работаю, и со взрослыми. А если человек занимается только постановкой звуков, он даже не сможет распознать дисграфию или дислексию. Это целая «страна» на «планете» нарушений. Надо искать опытного специалиста и знать, что это не только логопедическая проблема, здесь и психология, и нейропсихология, может быть  даже невролог нужен. К этому надо быть готовыми.

– А у дошкольников как выявить?

– У дошкольников можно выявить предрасположение. На Западе, в европейской и американской дефектологии, уже с 6 лет могут диагностировать дислексию. У них даже в 5 лет могут сказать: этот ребенок – дислексик. Мы осторожнее к этому относимся. Но, безусловно, есть дети, которые попадают в группу риска. В первую очередь это наши логопедические дети. Несмотря на то, что при выпуске из детского сада нужно дать хорошие результаты, написать «Речь в пределах нормы», добросовестный специалист напишет: «Продолжать занятия с логопедом. Группа риска по дисграфии и дислексии», даже если речь у ребенка в норме.  

Если ребенок с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ),  у него, скорее всего, будут проблемы. За этим ребенком надо хорошо наблюдать и помогать ему.

–  Какие существуют современные методы коррекции этих нарушений?

–  У меня есть своя методика. Книжки на эти темы печатала, семинары веду. Эта методика работает, об этом говорят мои слушатели. Но она представляет собой только скелет занятия; вокруг него я наращиваю опыт своих коллег - с кем и у  кого училась. Традиционные методики сейчас стали работать менее эффективно, потому что они касались в основном развития и формирования устной речи. В них попутно упоминалось, что надо развивать функции внимания, мышления, памяти. Но во главу угла поставлено состояние устной речи, как основы для формирования письменной речи.  Если к вам пришел ребенок с проблемами развития устной речи, с тяжелым логопедическим прошлым, то занимаясь по традиционным методикам, вы добьётесь положительных результатов. Но есть дети с прекрасно развитой устной речью,  но с трудом читающие. И это тоже дислексия. Их проблема обусловлена не нарушениями устной речи. Сегодня опытные специалисты применяют знания из смежных наук – психофизиологии, психология и нейропсихология. И не просто добавляют какие-то упражнения, игры из этих областей, а стараются создать стройную систему занятий, где все переплетается, сочетается в соответствии с возрастными и индивидуальными особенностями ребенка.

Есть западные методики, например, методика Рональда Дейвиса, но она непопулярна в нашей дефектологии. Представителей этой методики я привозила в Институт Пушкина в Москве. Мы с Маргаритой Николаевной (Русецкой, ректором вуза - примеч. ред.) два часа беседовали с Лорой Закон, директором центра  «DARON», которая занимается по этой методике. Рональд Дейвис – дислексик с огромным стажем, который сам себя "вытащил" и в 24 странах открыл  центры. Я  со многим там не согласна, многое не могу принять. Но за 12 лет общения с методистами этого центра, мне дали возможность увидеть результаты. Я и сама посылала туда детей и потом видела их достижения. У нас есть те, кто улыбается и говорит: «Опять вы про этого Дейвиса». Но результат есть! Мы никто не справился, а там справляются. Но надо обязательно идти только к проверенным специалистам, к тем, кто имеет право этим заниматься. К сожалению, у нас в Москве есть люди, которые берутся за таких детей, но после этого родители приводят их к нам.

Методики есть. Но дислексия и дисграфия никуда не уходят, дислексик всю жизнь будет дислексиком. С этим надо научиться жить. Надо знать, как готовиться к диктанту, к экзаменам. Этому могут научить специалисты.

У Рональда Дейвиса книга называется «Дар дислексии». Недаром на нашей сегодняшней конференции Олег Вадимович Левашов показывал картинки знаменитых дислексиков, хотя их намного больше. Дело в том, что дислексия – это не только письмо с ошибками, не только неумение написать или прочитать, дислексия – это возможность по-другому смотреть на мир. Это «по-другому» рождает какие-то невероятные вещи, и я это на детях вижу.

–  Влияют ли гаджеты на развитие дислексии и дисграфии?

–  Это больная тема. Если ребенок гиперактивный, у него проблемы с концентрацией внимания, то чем позже он возьмет в руки гаджет, тем будет лучше.

Школьникам, которые «зависают» на переменах в телефоне и не могут из него никак выйти, я показываю картинки из новостей. Знаете, когда показывают какой-нибудь присланный ролик с телефона -  узкий прямоугольник, а по бокам все серое и размытое. Вот так ребенок видит мир, когда он отрывает глаза от телефона. У него сфера бокового зрения сужается. Если вы возьмете первоклассника-второклассника, я наблюдала это у своих учеников,  редко кто из детей поиграет немножко и занимается другими делами. В основном, когда дети отрываются от телефона, от игры, у них плавающий взгляд, им очень трудно сконцентрироваться. Пользы это не приносит.

Старшеклассникам я говорю: тебе нравится играть? Любишь играть? – Да, люблю. – Я тоже люблю и я играю, правда, игры выбираю с пользой.  Но для того, чтобы сейчас играть и  столько  сидеть перед компьютером, я  в твоем возрасте  этого не делала. Если ты будешь сейчас столько сидеть в гаджетах, в моем возрасте ты уже не сможешь ничего сделать.  

–  Какой совет Вы можете дать: как отвлечь ребенка от гаджета?

– У меня два рецепта: для родителей и специалистов. Для родителей очень неудобный – просто займитесь ребенком. Пойдите с ним куда-нибудь, какое-нибудь общее дело.  

А специалистам могу посоветовать такую фишку: просить ученика помочь. «Послушай, ко мне придут первоклассники, дошкольники, надо сделать карточки, я не успеваю, я тебя прошу, помоги, пожалуйста», – то что мне надо дать этому ребенку, я прошу сделать для кого-то другого. Для себя они ничего делать не будут. А когда говоришь: «Выручи, пожалуйста, я на тебя надеюсь», это много лет уже работает. Но надо это говорить и делать с честными глазами.

–  Какие советы вы можете дать, как помочь решить проблему рассеянного внимания у современных детей?

–  Настоящий СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности – это очень серьезно, его ни с чем не спутаешь. Но у нас врачи очень любят ставить этот диагноз даже там, где его нет. Как появляется этот диагноз? Пока ребенок с мамой до поликлиники добирался, пока пришли, ждали. Заходят. Врач что-то спрашивает, а  ребенок устал, не отвечает, отвлекся… А у врача всего пять-десять  минут на ребенка, раз – и СДВГ, и до свидания, принимайте препараты.

Есть дети с повышенной возбудимостью – это не СДВГ, есть дети очень активные, подвижные – это тоже не СДВГ. Надо, в первую очередь, делать диагностику. Если все-таки СДВГ, то существуют медикаментозные средства, которые помогают нормализовать психологический фон ребенка.

Есть также различные педагогические приемы. Самое главное для него – это режим. Распорядок, режим, все по плану. У меня самой первоклассник гиперактивный – нас режим просто спасает.


На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.