В поисках «универсальной грамматики»

21 февраля весь мир отмечает Международный день родного языка, провозглашенный ЮНЕСКО с целью содействия языковому и культурному разнообразию и многоязычию.

Родной язык – главный инструмент сохранения национальной идентичности, собственное восприятие окружающего мира, особенное у каждого народа. В России уровень языкового разнообразия очень высокий: в нашей стране насчитывается около 150 языков, 37 языков имеют статус государственных, на 18 языках ведется преподавание в школах.

С 2018 года Государственный институт русского языка им. А.С. Пушкина реализует научный проект «Параметрическое описание языков РФ». К Международному дню родного языка участники проекта Антон Циммерлинг и Олег Беляев рассказывают о своих исследованиях.


Разные языки мира нельзя описать в терминах, не апеллирующих к понятиям общей лингвистики, точно так же, как, например, зайцев, кроликов, пищух, сусликов, обезьян, лошадей, летучих мышей, кенгуру, коала и прочих млекопитающих нельзя научно описать, ограничиваясь биографическими наблюдениями тех людей, которые когда-либо сталкивались с зайцами, кроликами, коала и кенгуру

 

О сходстве методов биологии и лингвистики, сложности и простоте, о двух тенденциях, которым подчиняется любой язык, рассказывает Антон Циммерлинг, профессор кафедры общего языкознания и русского языка Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина.

― Антон Владимирович, как случилось, что на территории России возникло такое количество языков?

Территории России, как ее европейской, так и азиатской части, в течение нескольких последних десятков тысяч лет была областью непрерывных миграций разных популяций людей. К распространению ныне сохранившихся языков имеют непосредственное отношение миграции последних 5000 лет и расселение языков индоевропейской и урало-алтайской семей. Большинство языков нашей страны относится к так называемой ностратической макросемье, общий язык которой существовал ок. 10 000 – 12 000 лет назад. Сюда относятся и индоевропейские, и тюркские, и монгольские, и уральские, и алтайские языки. Сохранившийся в среднем течении Енисея кетский язык является осколком другой древней семьи ― енисейской. Ее родство с другими языковыми семьями, например, кавказскими и сино-тибетскими языками, носит гипотетический характер, хотя некоторые выдающиеся учение, такие как великий отечественный компаративист Сергей Старостин (1953―2005), выдвигали такую гипотезу.

Что касается отличия родственных языков друг от друга, в общем случае оно определяется временем их самостоятельного существования без контактов друг с другом: обычно отсутствие контактов связано с дальним географическим расселением. Лингвистике известны также случаи, когда длительное совместное существование неродственных языков в одной и той же области ― лингвисты вслед за биологами называют такие области ‘ареалами’, приводит к закреплению общих черт в этих языках. Это было впервые отмечено на материале языков Балкан, но такие же примеры ‘языковых союзов‘ есть и в других местах, например, в языках, примыкающих к Балтийскому морю, на Кавказе и т.д.

― Есть ли что-то общее в грамматиках языков народов России?

― Все языки мира одновременно похожи и непохожи. Сопоставительно-типологическая лингвистика занимается документацией языкового разнообразия и одновременно ищет общие механизмы, реализующиеся в языках, независимо от происхождения и географического расположения этих языков. Академик Владимир Плунгян в свое время написал научно-популярную книгу под названием «Почему языки такие разные?». Многие лингвисты, особенно ― приверженцы т.н. генеративной грамматики в версии американского лингвиста Ноэма Хомского, могли бы написать книгу под названием «Почему языки мира такие одинаковые?». Если быть точным, речь идет именно об общности грамматики. Грамматика ― это не только написанная людьми книга, свод рекомендаций по построению словосочетания и предложения, но и встроенная в сам язык система правил или принципов порождения предложений. В этом смысле слова «встроенная в язык» грамматика противопоставлена словарю, т.е. упорядоченному набору значащих выражений некоторого языка. Словарь, точно так же, как и грамматика, является не только рукотворным пособием и справочным ресурсом, написанным людьми, но и встроенным в сам язык компонентом: об этом писали многие выдающиеся лингвисты, прежде всего ― академик Юрий Апресян и его сподвижники ― ученые Московской семантической школы, ведущей в мире в области лексикологии и лексикографии.

Так вот, «встроенный в язык» словарь у каждого языка свой, даже словари близких и взаимопонятных языков, таких, как русский и белорусский, белорусский и украинский, чешский и словацкий, чеченский и ингушский неодинаковы. Но это не мешает людям понимать друг друга в большинстве ситуаций. А грамматика всех языков мира, т.е. встроенные в эти языки мира (а их более 6000, согласно таким авторитетным справочным ресурсам, как www.ethnologue.com, www.glottologue.org) системы правил или принципов порождения предложений, имеют общую часть, называемую общей грамматикой (иногда ― «универсальной грамматикой»). Как именно устроена эта общая часть, ядро грамматики любого естественного языка, неизвестно, ученые разных школ спорят о ее составе и структуре.

Ясно одно: разные языки мира нельзя описать только в описательных терминах, не апеллирующих к понятиям общей лингвистики, точно так же, как, например, зайцев, кроликов, пищух, сусликов, обезьян, лошадей, летучих мышей, кенгуру, коала и прочих млекопитающих нельзя научно описать, ограничиваясь биографическими наблюдениями тех людей, которые когда-либо сталкивались с зайцами, кроликами, коала и кенгуру. Существуют такие понятия зоологии и общей биологии, как геном, генотип, фенотип, зубная формула и т.п., которые необходимы для научной классификации этих и других млекопитающих. Точно так же, у лингвистов есть инструменты ― понятия общей грамматики, представления о возможных и невозможных комбинациях обозначаемых этими понятиями явлений, например, падежа (существительных и других именных частей речи) и согласования (главного и зависимого слова в любой паре элементов предложения или словосочетания, например ― существительного и его определения, подлежащего и сказуемого).

Есть языки, где представлен только механизм падежа, но нет согласования, есть языки, где представлен только механизм согласования, есть языки, где оба механизма одновременно. Наконец, есть языки, где нет ни падежа, ни согласования. В этом смысле понятия падежа и согласования или, например, понятие безличного предложения, неуниверсальны: они опираются на наблюдения лишь над частью языков мира и непосредственно неприменимы к другой части. В то же время, они универсальны в том смысле, что опираются на общие принципы описания всех языков мира, то есть ― на общую грамматику.

― Какие теоретические предпосылки существуют для поиска такой грамматики?

― Лингвистическая типология ― область лингвистики, которая занимается документацией языкового разнообразия, но одновременно пытается его предсказать. Предсказание ― неотъемлемая черта любой естественной науки. Так как языки мира существуют в пространстве и времени независимо от взглядов людей на язык (отношение к собственному языку и чужим, разумеется, тоже может существенно влиять на судьбу языка), они тоже являются объектом изучения естественных наук. Современная теоретическая лингвистика (начиная с первых десятилетий XX века) ориентирована на описание автоматических и реализуемых всеми носителями некоторого языка одинаково механизмов порождения звуковой и грамматической структуры.

Если человек владеет некоторым языком, например, русским, осетинским, мокшанским, башкирским, немецким, словацким или любым другим, он специально не думает, какую гласную употребить в некоторой позиции, какой суффикс поставить, согласовать ли глагол в единственном или множественном числе, обычно даже не думает о том, какие слова употребить: все это подсказывает ему решаемая задача ― необходимость выражения некоторого СМЫСЛА (информации, подлежащей передаче другим людям), на конкретном языке.

Одна из концепций теоретической грамматики, созданная в начале 1970-х нашими выдающими соотечественниками, ныне проживающими на Западе Игорем Мельчуком и Александром Жолковским, так и называется ― «Модель ‘Смысл ― Текст’». Смысл в этой паре понятий универсален и не зависит от избранного языка. Текст может быть только на конкретном языке, он лингвоспецифичен. Путь от Смысла к Тексту ― это синтез, порождение языковых структур. Путь от Текста к Смыслу ― это анализ, распознавание текста. Преобразования Смысла в Текст и обратно широко используются при решении самих разных прикладных задач ― от машинного перевода и автоматического извлечения информации до «человеческого перевода», реферирования и редактирования текстов. Существуют вспомогательные лингвистические дисциплины ― психолингвистика, усвоение языка ребенком, так называемая лингвистика текста, которые до некоторой степени проверяют работу сознания ― сколько долей секунды уходит на выбор грамматической формы, как происходит коррекция ошибок, как культурные представления влияют на характеристики текста и т.п. Но все они, в перспективе теории языка, нужны ровно для того, чтобы проверить правильность гипотез об устройстве общей грамматики и принципах организации словаря.

― Есть ли языки, происхождение которых взаимосвязано?

Значительная часть языков РФ входит в те или иные языковые семьи. Языковые семьи ― ветви родственных языков, восходящие к общему языку-предку, называемому праязыком. Так, индоевропейский праязык, общий праязык всех индоевропейских языков, включая, например, русский и другие славянские языки, осетинский, таджикский и другие иранские языки, армянский язык, существовал, по правдоподобным оценкам, около 5000 – 5500 лет назад. Разумеется, тексты на праязыках лингвистам недоступны, но они обычно (если языки, восходящие к праязыку, дают достаточно данных), могут реконструировать звуковую систему, фрагменты грамматики и словаря.

Число лингвистических изолятов, то есть языков, которые при имеющемся в науке объеме данных, нельзя доказательно причислить к той или иной семье, составляет относительно небольшой процент. На территории РФ доказанных лингвистических изолятов нет. 

1503332119157738176.png

Индоевропейская семья языков 

― Можно ли на научной основе говорить о сложности того или иного языка? Как определить, какой язык сложнее?

― Такая лингвистическая оценка, как степень сложности языка, существует. Она учитывает сложность разных звуковых и грамматических систем. Например, финский язык, где имеется большое количество падежей, в плане падежной морфологии сложнее латышского языка и китайского языка (в последнем падежей нет вообще). Зато в китайском языке есть четыре разных тона, которые различают смыслы. В латышском языков тонов, по-видимому, не более двух. А в финском языке тонов нет вообще. Самыми сложными будут языки, сочетающие сложные (по количеству противопоставленных форм и количеству правил) звуковые, морфологические и синтаксические системы. Кроме того, важен объем словаря, но он уже зависит от того, в каких сферах язык используется. В любом языке есть две противоборствующие тенденции ― фактор экономии языковых средств ― используй как можно меньше различий, если можно без них, например, без грамматических падежей и без обязательных тонов, обойтись, не употребляй их ― и фактор максимальной различительности ― если можно при помощи языковых средств отразить некоторые содержательные различия, например ― движение к говорящему, движение от говорящему, движение по поверхности предмета, движение вверх, движение вниз и т.п., используй их. Любой естественный язык демонстрирует баланс между этими двумя тенденциями.

Прямой связи между числом людей, говорящих на некотором языке, и степенью его сложности нет. Важно, в каких сферах используется язык и тексты какой логической и культурной сложности на этом языке есть. Если на некоторый малый язык переведены канонические религиозные тексты (например, буддийские, христианские, мусульманские) и/или научно-техническая литература, и этот язык активно используется во всех сферах общения, он может быть столь же сложным, как, например, русский, китайский или английский языки.

Вымирающие языки и языки с ограниченной сферой употребления имеют свои особенности, хотя и здесь возможны разные сценарии. Засвидетельствовано как упрощение грамматики, так, наоборот, и ее чрезмерное усложнение, превращение вымирающего или мертвого языка в тайное или эзотерическое (то есть доступное избранным) знание. Нормальная и первичная функция языка ― это функция общения, передача информации. Если некоторый язык перестает использоваться как средство устного или письменного общения (например, люди в Древней Руси говорят по-древнерусски, а пишут книги по-церковнославянски), он претерпевает характерные изменения.

Грамматика древнерусского языка, который был средством общения (сейчас мы можем об этом судить с уверенностью благодаря открытию древнерусских памятников бытового письма ― берестяных грамот, и их описанию, предложенному великим русским лингвистом Андреем Зализняком (1935―2018), относительно более проста, чем грамматика церковнославянского языка памятников, записанных в Древней Руси. Однако носителям древнерусского языка, которые осваивали книжную культуру, все равно приходилось осваивать и формы уже исчезнувших в их языке прошедших времен ― имперфекта и аориста.

 

Параметрическое описание языков РФ ― тема одноименного научного проекта, реализуемого Государственным институтом русского языка им. А.С. Пушкина (2018 – 2020). С 2018 года в Институте Пушкина издается международный рецензируемый научный журнал по типологии «Типология морфосинтаксических параметров» www//journal.pushkin.institute/tmp. В выпуске 1. участниками названного проекта Е.А. Лютиковой и А.В. Циммерлингом опубликована программная статья под названием «Почему языки такие предсказуемые?».

В статьях первых двух выпусков журнала обсуждаются особенности таких языков нашей страны, как адыгейский, кабардинский, абазинский, осетинский, даргинские языки, русский, грузинский, удмуртский, ижорский, горномарийский, а также параметры описания, выделенные на материале других языков мира, но применимые и к описанию языков нашей страны.

 


На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.