«Поэт видит тайну»

Февраль. Вечер. Снег. Триумфальная площадь. Косые линии летящих хлопьев перечеркивают мерный размах качелей.

На Большой Садовой торопливые прохожие оставляют черные мокрые следы на белом тротуаре. Огромные окна библиотеки имени Светлова ярко освещены.

IMG_6488.JPG

На большом экране – портреты двух молодых людей. Перед ними – стройная женская фигура, на которую устремлены внимательные взгляды слушателей. Это профессор Института Пушкина Татьяна Савченко.

Тема лекции – Пастернак и Есенин. Два великих русских поэта, два современника. В будущем году – юбилеи обоих: 130 лет со дня рождения Бориса Пастернака и 125 лет со дня рождения Сергея Есенина.

С первых слов профессора Савченко становится понятно, что тема ее лекции – не только Поэты и Время, в которое они жили, но сама Поэзия.

Савченко.JPG

Что же такое поэзия? Вот слова Бориса Чичибабина: «У прозы есть предел, а у поэзии нет предела, она устремлена в небеса, в космос». Или так: «Поэзия – это лучшие слова в лучшем порядке» . Это определение, которое считается народным, но на самом деле это сказал Кольридж», – уточняет Татьяна Константиновна.

«Но главное в поэзии, друзья мои, состоит в том, что поэт сближает предметы и явления, которые в нашем сознании находятся далеко друг от друга, – говорит профессор. – Вот очень простой текст, в котором описывается один из сезонов года».

Примерзло яблоко
К поверхности лотка,
В киосках не осталось ни цветка,
Объявлено открытие катка,
У лыжной базы — снега по колено,
Несутся снеговые облака,
В печи трещит еловое полено...
Всё это значит…

Лектор предлагает слушателям продолжить фразу: «Всё это значит…» – что дальше? Казалось бы, напрашивается: «Все это значит, что зима прошла», или «прошла зима» – здесь допускается инверсия. А на самом-то деле!» И профессор снова читает этот, казалось бы, незатейливый текст.  

Примерзло яблоко
К поверхности лотка,
В киосках не осталось ни цветка,
Объявлено открытие катка,
У лыжной базы — снега по колено,
Несутся снеговые облака,
В печи трещит еловое полено...
Всё это значит, что весна близка!

(Леонид Мартынов)

 

«Весна близка, друзья мои! Вот это поэзия – неожиданный взгляд, неожиданный ракурс», – объясняет профессор. И приводит еще один пример: «Мы все с вами знаем грамматические формы глаголов в русском языке, знаем, что глаголы имеют разные окончания, нас этим не удивишь, и никакой тайны для нас в этом нет. А поэт видит тайну».

Я говорю: пошел, бродил,
А ты: пошла, бродила.
И вдруг как будто веяньем крыл
Меня осенило!
  С тех пор прийти в себя не могу...
Всё правильно, конечно,
Но этим ла ты на каждом шагу
Подчеркивала: Я — женщина!

Ты лепетала. Рядом шла.
Смеялась и дышала.
А я... я слышал только: ла,
Аяла, ала, яла...
  И я влюбился в глаголы твои,
А с ними в косы, плечи!
Как вы поймете без любви
Всю прелесть русской речи?»

(Илья Сельвинский)

 

«Это небольшая преамбула, а дальше, дорогие друзья, мы говорим о поэзии. Борис Леонидович Пастернак и Сергей Александрович Есенин. На первый взгляд они противоположны. По всему. По происхождению, по обстоятельствам рождения, по воспитанию, семьи разные, образование разное, различное мироощущение, различная поэтическая история. Тем не менее, у них много общего, и я думаю, сегодня мы в этом с вами убедимся», – говорит Татьяна Константиновна.

Борис Пастернак – сын профессора Московского училища живописи, ваяния и зодчества, художника Леонида Пастернака и пианистки Розалии Кауфман. Его увлечения – музыка, живопись, философия. «Философия – это характер образования. Пастернак сложен, в отличие от кажущегося простым Есенина, но на самом деле это сложная, многослойная простота».

e4863b0f597047421a32161e278056c6.jpg

Леонид Пастернак. Портрет Бориса Пастернака

Сергей Есенин – простой деревенский мальчик. Родился и вырос в селе Константиново под Рязанью, в русской бревенчатой избе. «Свои детские впечатления он потом описал в стихотворении, которые высоко ценил Борис Пастернак, но которое не могло бы появиться из-под его собственного пера», – подчеркивает профессор Савченко.

4ed24e9e6c8e9a57ccbe7801417ab283.jpg

   Сергей Есенин

В хате

Пахнет рыхлыми драченами,

У порога в дежке квас,

Над печурками точеными

Тараканы лезут в паз.

Вьется сажа над заслонкою,

В печке нитки попелиц,

А на лавке за солонкою —

Шелуха сырых яиц.

Мать с ухватами не сладится,

Нагибается низко,

Старый кот к махотке крадется

На парное молоко.

Квохчут куры беспокойные

Над оглоблями сохи,

На дворе обедню стройную

Запевают петухи.

А в окне на сени скатые,

От пугливой шумоты,

Из углов щенки кудлатые

Заползают в хомуты.

(Сергей Есенин)

 

Пастернаку Есенин представлялся в образе Ивана Царевича. Он говорил: «Сергей Есенин, как Иван Царевич на Сером волке, перелетел океан и ухватил за хвост Жар-Птицу».

Борис Пастернак с детства привык к великим именам. «С самых ранних дней я наблюдал искусство и великих людей и привык относиться к великим и исключительным как к чему-то естественному, как к норме жизни». Он легко вошел в литературу.

А для Сергея Есенина это представляло определенную сложность, хотя он приехал в Москву с четкой целью – стать писателем. Печатали его стихи не очень охотно, в основном в детских журналах. Тогда молодой человек едет в Петроград к Блоку. «Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, я первый раз в жизни видел живого поэта», – вспоминал Есенин.

Оба поэта блестяще владели образной системой языка. Есенин входил в группу имажинистов, которые провозглашали главенство образа в поэтическом произведении. «Имажинизм возник в начале января 1919 года. Буквально в эти дни мы отмечаем 100 лет русскому имажинизму, – рассказывает Татьяна Савченко. – Невозможно себе представить другую группу, куда мог бы войти Есенин. Только имажинизм».

Для Сергея Есенина имажинистами были и безымянный автор Слова о полку Игореве, и поэт Мей, и Фет, и Тютчев. Он говорил, обращаясь к другу: «Ты понимаешь, какая великая вещь и-ма-жи-низм! Слова стерлись, как старые монеты, они потеряли свою первородную поэтическую силу. Создавать новые слова не можем… Но мы нашли способ оживить мертвые слова, заключая их в яркие поэтические образы».

Там, где капустные грядки
Красной водой поливает восход,
Клененочек маленький матке
Зеленое вымя сосет

….

О красном вечере задумалась дорога,
Кусты рябин туманней глубины.
Изба-старуха челюстью порога
Жует пахучий мякиш тишины.

С пустых лощин ползет дугою тощей
Сырой туман, курчаво свившись в мох,
И вечер, свесившись над речкою, полощет
Водою белой пальцы синих ног.

А вот строфы Пастернака. «Борис Пастернак – такой же мастер создания образов. Послушайте, какое владение языком!» – восклицает профессор Савченко.

Кавказ был весь как на ладони

И весь как смятая постель…

Или:

...

Тогда скорей на крышу дома слазим,

И вновь в роях недвижных верениц

Москва с размаху кувыркнется наземь,

Как ящик из-под киевских яиц.

Но главное в творчестве и Пастернака, и Есенина – темы природы и родины. Профессор Савченко рассказывает: «Марина Цветаева говорила, что Пастернак был создан не на седьмой день, а раньше, когда создавалась природа, и то, что он родился человеком – это ошибка, и все его творчество есть исправление этой счастливой для нас и роковой для него ошибки».

Пастернак – певец сада («певец дачи», по словам недоброжелателей), Есенин – певец лесов, лугов и полей. «И оба поэта любили весну. Это редкое исключение, наши писатели в основном любят осень», – говорит литературовед.

Хотя и осень отразилась в творчестве обоих. И тема любви. Любопытно сравнить два стихотворения, два сна.

«Сон» Бориса Пастернака написан молодым поэтом как переживание его юношеской неудачной влюбленности. И хотя она была неудачной, стихотворение не несет трагического оттенка, скорее – чувство освобождения.

Сон

Мне снилась осень в полусвете стекол,
Друзья и ты в их шутовской гурьбе,
И, как с небес добывший крови сокол,
Спускалось сердце на руку к тебе.
Но время шло, и старилось, и глохло,
И, поволокой рамы серебря,
Заря из сада обдавала стекла
Кровавыми слезами сентября.
Но время шло и старилось. И рыхлый,
Как лед, трещал и таял кресел шелк.
Вдруг, громкая, запнулась ты и стихла,
И сон, как отзвук колокола, смолк.
Я пробудился. Был, как осень, темен
Рассвет, и ветер, удаляясь, нес,
Как за возом бегущий дождь соломин,
Гряду бегущих по небу берез.

(Борис Пастернак)

Есенин написал стихотворение «Вижу сон. Дорога чёрная» за полгода до гибели, оно наполнено предощущением трагедии, невозможностью найти счастье на этой земле и готовностью пойти на все ради «березовой Руси».

Вижу сон. Дорога чёрная.
Белый конь. Стопа упорная.
И на этом на коне
Едет милая ко мне.
Едет, едет милая,
Только нелюбимая.
Эх, берёза русская!
Путь-дорога узкая.
Эту милую, как сон,
Лишь для той, в кого влюблён,
Удержи ты ветками,
Как руками меткими.
Светит месяц. Синь и сонь.
Хорошо копытит конь.
Свет такой таинственный,
Словно для единственной -
Той, в которой тот же свет
И которой в мире нет.
Хулиган я, хулиган.
От стихов дурак и пьян.
Но и все ж за эту прыть,
Чтобы сердцем не остыть,
За березовую Русь
С нелюбимой помирюсь.

(Сергей Есенин)

Любовь. Пастернак может сказать о ней и высоким слогом: «Когда любит поэт, влюбляется бог неприкаянный», и приземленным:

Грех думать – ты не из весталок:

Вошла со стулом,

Как с полки, жизнь мою достала

И пыль обдула.

В образной системе Пастернака жизнь поэта – как книга, ее непросто взять с полки, она высоко. Любить творческого человека трудно.

Любовная лирика Есенина связана с природными образами. Черты женского портрета в его творчестве сотканы из образов растительного мира.

Зелёная причёска,
Девическая грудь,
О тонкая берёзка,
Что загляделась в пруд?

Любовь, Родина, долг и судьба, друзья и родные… Творчество… Оба, и Пастернак, и Есенин, понимали, что творчество – это смертельная игра.

О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!

(Борис Пастернак)

 

Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.

(Сергей Есенин)


Сергей Есенин погиб тридцатилетним, накануне нового 1926 года. По словам Татьяны Савченко, это был единственный случай в истории Союза писателей, когда были отменены новогодние праздники.

Пастернак прожил долгую жизнь. Но еще в молодые годы предчувствовал наступление «царства дурака». Не побоялся сказать об этом в стихах, посвященных юбилею Валерия Брюсова, которого оба – и Пастернак, и Есенин – считали своим учителем. «Этот текст Борис Пастернак прочитал со сцены Большого театра в 1923 году. Это настоящий акт гражданского мужества», – подчеркивает профессор Савченко.


Вас чествуют. Чуть-чуть страшит обряд,
Где вас, как вещь, со всех сторон покажут
И золото судьбы посеребрят,
И, может, серебрить в ответ обяжут.

Что мне сказать? Что Брюсова горька
Широко разбежавшаяся участь?
Что ум черствеет в царстве дурака?
Что не безделка улыбаться, мучась?

Что сонному гражданскому стиху
Вы первый настежь в город дверь открыли?
Что ветер смел с гражданства шелуху
И мы на перья разодрали крылья?


Диалог профессора Савченко с молодыми людьми XXI века продолжался чуть более часа. Но казалось, что весь жизненный и творческий путь двух великих поэтов века ХХ гости Светловки увидели своими глазами.

После выступления Татьяну Константиновну окружили слушатели. Говорили слова восхищения, благодарили, спрашивали: «Где можно еще Вас услышать?» Среди них были и студенты Института Пушкина – и нынешние, и бывшие, теперь уже дипломированные филологи, которые специально пришли увидеть любимого профессора.

В тот же день в соцсетях появился первый комментарий: «10 лет назад группа учителей из Казахстана слушала с упоением лекции Татьяны Константиновны!!! До сих пор пользуемся конспектами!!! Огромное спасибо за открытия, сделанные на Ваших уроках!»

Лекция Татьяны Савченко прошла в рамках совместного проекта «БУКВАльно».

Ирина Ильина


На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.