«Мы, филологи, раздвигаем границы смысла авторского текста»

В рамках информационного сопровождения приемной кампании мы публикуем серию интервью с преподавателями и выпускниками Института Пушкина, которые подготовили сами студенты. Сегодня наш гость – профессор, доктор филологических наук, лауреат Международной Есенинской премии Татьяна Константиновна Савченко.

– Татьяна Константиновна, что для Вас стало определяющим в выборе профессии?

– Мой путь к филологии был непростым. С одной стороны, детство я провела в редакции газеты Тихоокеанского флота «Боевая вахта» (Владивосток), где работали мои родители и бабушка. Журналистика, литература, поэзия – это то, о чём много говорили вокруг, о чём я слышала с раннего детства. С другой стороны, в школьные годы после переезда в другой город у меня была любимая подруга, которая после 8-го класса собиралась поступить в техникум электронного приборостроения – у неё там работал отец. А я не представляла себе жизни без моей Оли. И решила: пойду туда же. Ничего, что я люблю литературу (поэзию!) и не люблю точные предметы. А вдруг мне будет интересен неведомый мир электронного приборостроения?

После первых же занятий поняла: не моё. Не интересно. Скучно. Тягомотно. Ничего не понимаю. Кругом какой-то марсианский язык. Единственное, что запомнилось из курса четырёхлетнего обучения: «Ток – это направленное движение электронов…» И все четыре года провела в мучительном страхе, что вот-вот откроется, что я ничего – ну, ничегошеньки! – не понимаю. Ведь всё тайное становится явным? Вот зададут мне какой-нибудь самый простой вопрос, а я не смогу на него ответить! Или попросят собрать простейшую электрическую схему, а я не сумею!

Но – ничего, благодаря хорошей памяти училась отлично, защитилась на «отлично». А когда с ненавистным техникумом электронного приборостроения, к счастью, было покончено, выяснилось, что я не могу сразу поступать на дневное отделение моего любимого (вот тогда я уже знала точно, чего хочу!) филологического факультета университета, потому что нужно отработать в течение трёх лет в качестве «молодого специалиста». Работая в «Конструкторском бюро электро- и радиоаппаратуры» техником-конструктором (работала с удовольствием: тушью чертила сложные чертежи, что после художественной школы давалось легко и приносило эстетическое удовольствие), одновременно поступила на заочное отделение филфака. И только потом перевелась с заочного отделения на стационар.

Так что я хорошо знаю, что такое любимое дело и что – нелюбимое. Мне повезло: я занимаюсь любимым делом. Это большое счастье, которым обладают далеко не все. И в нашем институте немало случайных людей, не любящих свою работу. Я им сочувствую. А среди наших студентов сколько случайных людей! Человек, предположим, на 3 курсе филфака, а он многого не читал. Не владеет культурой речи. Не умеет склонять сложные числительные. Неправильно ставит ударения. Косноязычен. Какой он филолог после этого? Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что научить всему этому нельзя. Чувство языка должно быть врождённым, как грамотность.

DSC_1078.JPG

– Какими были Ваши студенческие годы? Что оказалось самым ценным и чего, на Ваш взгляд, не хватало?

– Студенческие годы были самыми замечательными во всех отношениях. У нас был талантливый курс, многие потом стали вузовскими преподавателями, защитили кандидатские и докторские диссертации.

Самым ценным считаю общение. С друзьями. С преподавателями (у нас было немало талантливых, чьи имена помню всю жизнь). Русскую литературу конца ХIХ – начала ХХ веков у нас читал Леонид Владимирович Усенко. Маргинальный, пьющий, истово любящий (и знающий!) литературу. Он был первым, кто открыл нам красоту Серебряного века. Зима, страшный холод, первые пары, а мы приходили все, хотя он никогда не отмечал присутствующих. В аудитории ходил от двери к окну и обратно, ни на кого не глядя и, казалось, сам с собою разговаривая. Иногда всхохотнёт, иногда надолго замолчит. Литература творилась на наших глазах! Мы слушали затаив дыхание. Он вызвал не только интерес – любовь к своему предмету. Мы все заболели Серебряным веком. Что любопытно – как причудливо складывается жизнь! – через несколько лет меня, уже к тому времени защитившую докторскую, он пригласил быть оппонентом по его докторской. Защитившись по импрессионизму в литературе и искусстве Серебряного века, он получил сразу две учёных степени: доктора филологии и доктора искусствоведения.

По моему мнению, задача преподавателя – не напугать, не наказать, а вызвать интерес к своему предмету. Что касается суммы каких-то знаний – убеждена, что всё, что мы знаем, почерпнуто не из лекций или семинаров, а только из тех книг, что мы сами прочитали. Считаю, что самообразование – основа всего.

Чего не хватало? Свободного доступа к «несоветским» книгам. Конечно, мы всё читали: и «Реквием», и «Доктора Живаго», и «Лолиту», и многое другое. Но достать всё это было непросто. Впрочем, возможно, в этом тоже был некий «плюс»: запрет обострял читательское восприятие.   

– На какие возможности, существующие в нашем институте, стоит обратить особое внимание студентам?

– В нашем институте студентам предоставляется возможность увидеть мир.  Что может быть интереснее? Активно участвуйте в жизни института, в волонтёрских акциях, всякого рода научных олимпиадах, конкурсах, конференциях! Проявляйте себя, заявляйте о себе! Я знаю немало студентов, посланных на учёбу в разные страны, в интересные зарубежные командировки.

В нашем институте учатся студенты из многих стран мира (когда-то называлась цифра 85). Общение с иностранными студентами, совместные мероприятия, праздники, вечера, дружба представителей разных народов – разве это не интересно?

– Какова роль женщины в системе образования?

– Не вижу принципиальной разницы между мужчиной и женщиной в системе образования. Для меня главное профессиональное качество – талант и любовь к своему предмету. Но в нашем деле, как известно, мужчин немного. Такая у нас специфика. Мужчин в системе образования вообще и в гуманитарной сфере в частности и всегда было немного, а сегодня их вообще единицы. Мало молодых людей, идущих в науку. К сожалению, гуманитарная сфера сегодня не престижна.

DSC_6860.jpg

– Как Вы оцениваете современный литературный процесс? Можете ли Вы назвать писателей, которые являются «живыми классиками»? Кто подаёт надежды?

– Солженицын был последним «живым классиком», сегодня я их не вижу. Но есть немало интересных писателей. В прозе это Борис Екимов из Калача-на-Дону, прекрасный русский писатель. Мне интересны представители «нового реализма» (не все критики согласны с тем, что такое явление существует, но сейчас у нас не литературоведческая дискуссия): Роман Сенчин, особенно Захар Прилепин. В жанре духовной прозы – Евгений Водолазкин. Интересны современные модификации реализма: мистический реализм (или магический) – Юрий Мамлеев, неокритический – Олег Павлов, Сергей Каледин, онтологический – Ольга Славникова. Если говорить о малых жанрах – люблю рассказы Дениса Драгунского. В поэзии огромное число интересных имён. Чего стоят только Владимир Ермаков и Виталий Пуханов! А вообще у меня широкий взгляд на литературу: мне интересно всё, что талантливо; неважно, реализм это или постмодернизм.

– Каким Вам видится мир без филологов?

– Когда-то французский антрополог и культуролог Клод Леви-Стросс выступил с обнадёживающим пророчеством: «ХХI век будет веком гуманитарных наук или его не будет вовсе!» К сожалению, его (и наши) надежды пока не оправдались, но возможно, это дело будущего. И хотя авторы нас, литературоведов, не жалуют, потому что мы препарируем их тексты (как любил повторять Лев Толстой: «Критика – это когда глупые пишут про умных»), мы, несомненно, нужны. Мы, филологи, раздвигаем границы смысла авторского текста.  

– Ваш совет/пожелание студентам.

– Я, признаться, всегда немного пугаюсь, когда от меня ждут советов/рекомендаций.  Вспоминается незабвенный Дмитрий Пригов:

Вот молодёжь ко мне приходит,

А что я ей могу сказать?

Учитесь? – да уже сказали.

Женитесь? – женятся и так.

А поженившись-научившись,

Так это каждый проживет.

А я скажу ей, как злодей:

Живите там, где жить нельзя, –

Вот это жизнь!

А если серьёзно – любите свою профессию. И самое главное – будьте порядочными людьми. И постарайтесь быть счастливыми. Правильный выбор профессии – уже счастье.

Интервью подготовила Анна Пашкова,

студентка 4 курса бакалавриата по профилю

«Прикладная филология»


На официальном сайте ФГБОУ ВО "Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина" используются технологии cookies и их аналоги для качественной работы сайта и хранения пользовательских настроек на устройстве пользователя. Также мы собираем данные с помощью сервисов Google Analytics, Яндекс.Метрика, счётчиков Mail.ru и Спутник для статистики посещений сайта. Нажимая ОК и продолжая пользоваться сайтом, Вы подтверждаете, что Вы проинформированы и согласны с этим и с нашей Политикой в отношении обработки персональных данных, даёте своё согласие на обработку Ваших персональных данных. При несогласии просим Вас покинуть сайт и не пользоваться им. Вы можете отключить cookies в настройках Вашего веб-браузера.
The Pushkin Institute's official website uses cookies to ensure high-quality work and storage of users' settings on their devices. We also collect some data for site statistics using Google Analytics, Yandex.Metrika, Mail.ru and Sputnik counters. By clicking OK and continuing using our website, you acknowledge you are informed of and agree with that and our Privacy Policy. If you are not agree we kindly ask you to leave our website and not to use it. You may switch off cookies in your browser tools.